zakonagent.ru
4 декабря Конституционный Суд вынес Постановление № 43-П/2025 по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 128.1 УК РФ, которая устанавливает повышенную уголовную ответственность за клевету, совершенную публично с использованием Интернета.
Основания для обращения с жалобой в КС
Приговором исполняющего обязанности мирового судьи от 15 февраля 2023 г. Лилия Рогова признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 128.1 УК, ей назначено наказание в виде штрафа в размере 600 тыс. руб. Данный приговор оставлен без изменения судами вышестоящих инстанций. Как установил суд, Лилия Рогова направила различным органам публичной власти, должностным лицам и организациям, осуществляющим публично значимые функции, обращения, в которых указала, что ее соседи-чиновники позорят имя одной из политических партий, представляют угрозу для всего российского общества и длительное время превышают свои полномочия в попытках лишить ее собственности.
Судом сведения, изложенные в обращениях, были охарактеризованы как ложные, порочащие честь и достоинство указанных лиц, а сами обращения – как злоупотребление правом, обусловленное желанием причинить этим лицам вред, а не защитить свои права. При этом, поскольку для рассылки использовались официальные интернет-порталы, интернет-приемные и адреса электронной почты, действия подсудимой были квалифицированы как клевета, совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая Интернет.
В жалобе в Конституционный Суд Лилия Рогова просила признать ч. 2 ст. 128.1 УК не соответствующей Конституции, поскольку данная норма в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, позволяет привлекать к уголовной ответственности за направление обращения в государственные и иные органы через их официальные интернет-приемные в рамках реализации гражданином конституционных прав на защиту, на охрану своей частной собственности и на свободное выражение собственного мнения.
Суд указал, когда онлайн-переписка с органами власти не должна расцениваться как клевета
Изучив жалобу, КС отметил, что конституционное право граждан на обращение в совокупности с другими элементами правового статуса личности позволяет им выразить свое отношение к деятельности публичной власти, проявить заинтересованность в эффективной организации государственной и общественной жизни, не только подать заявление, ходатайство или жалобу, но и получить на них адекватный ответ. Нормативное регулирование отношений в сфере обращения граждан в органы публичной власти, к должностным лицам и в организации, осуществляющие публично значимые функции, предполагает установление федеральным законодателем соразмерных ограничений в целях достижения разумного баланса конституционных ценностей. Законодательную основу такого регулирования образует Закон о порядке рассмотрения обращений граждан РФ.
Как подчеркнул КС, закрепляя принцип свободной и добровольной реализации гражданами права на обращение и устанавливая недопустимость нарушения при его осуществлении прав и свобод других лиц, данный закон содержит требования, направленные на защиту чести и достоинства личности, охрану общественных отношений в сфере рассмотрения обращений граждан, а также правила противодействия злоупотреблению правом. При этом, определяя требования к письменному обращению и права гражданина при его рассмотрении, законодатель не устанавливает специальных условий относительно содержания обращений, а также не определяет критериев оценки обоснованности обращения, презюмируя обязательность принятия его к рассмотрению.
В постановлении отмечается, что в рамках осуществления дискреционных полномочий законодатель установил в ст. 6 Закона о порядке рассмотрения обращений граждан РФ гарантии безопасности гражданина в связи с его обращением, с тем чтобы реализация им конституционного права не вела к умалению или отрицанию других его прав и свобод, а также с целью минимизации негативного воздействия на иных лиц, чьи права и свободы могут быть затронуты сообщаемыми сведениями. При этом обязанность обеспечить неразглашение таких сведений и исключить доступ неопределенного круга лиц к обращениям возлагается на орган публичной власти.
КС обратил внимание, что само по себе обращение в орган публичной власти – даже с учетом потенциально возможного риска причинения вреда правам и свободам лиц, с которыми связана содержащаяся в обращении информация, – будучи конституционно необходимым средством защиты частных и публичных интересов, не может рассматриваться как неправомерное распространение или разглашение этой информации (Постановление № 2-П/2024; определения от 5 декабря 2019 г. № 3272-О и от 26 марта 2020 г. № 540-О). Тем самым правомерное осуществление гражданином своих конституционных прав и свобод не должно влечь для него неблагоприятные правовые последствия, тем более в форме уголовной ответственности.
Однако Конституционный Суд указал, что выход за установленные федеральным законодателем пределы реализации конституционного права на обращение объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в данной сфере, связанных в том числе с привлечением к ответственности.
При злоупотреблении правом Закон о порядке рассмотрения обращений граждан РФ предусматривает право органов публичной власти и должностных лиц оставлять письменное обращение гражданина без ответа, если в нем содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, и право их руководителей, должностных лиц либо уполномоченных на то лиц принимать решения о безосновательности очередного обращения и прекращении переписки с гражданином по вопросу, на который ему неоднократно давались письменные ответы по существу в связи с ранее направляемыми обращениями, когда в обращении не приводятся новые доводы или обстоятельства.
Как пояснил КС, в любом случае выяснение того, было ли обращение гражданина в органы публичной власти обусловлено стремлением реализовать свои конституционные права или оно связано исключительно с намерением причинить вред другому лицу, подлежит установлению на основе фактических обстоятельств конкретного дела и положений законодательства, определяющего порядок взаимодействия граждан с этими органами в процессе рассмотрения таких обращений.
В постановлении подчеркивается, что ч. 2 ст. 128.1 УК усиливает уголовную ответственность за клевету, совершенную публично с использованием Интернета. Соответственно, использование для совершения клеветы Интернета является квалифицирующим признаком состава данного преступления в тех случаях, когда у распространяющего сведения лица имеется осознанное намерение адресовать их именно таким образом или сделать доступными широкому (неопределенному), то есть с очевидностью выходящему за пределы адресной рассылки, кругу лиц. Если же субъекты, осуществляющие публично значимые функции, для информационного взаимодействия с гражданами обеспечивают возможность подачи им обращения через официальные интернет-сайты или иным аналогичным образом, то обязанность исключить доступ неопределенного круга лиц к таким обращениям возлагается на них. Для гражданина электронная коммуникация предполагает соблюдение общих конституционных гарантий, включая право на тайну переписки, гарантируемое ч. 2 ст. 23 Конституции.
КС обратил внимание, что следует различать сообщение, содержащее порочащие сведения, направленное через Интернет осуществляющим публично значимые функции субъектам, когда такой способ коммуникации специально предназначен для официального персонифицированного обращения в государственные органы, органы местного самоуправления, от обращений к тем же субъектам посредством использования иных способов коммуникации, прямо не предназначенных для подачи гражданами конкретных обращений, когда сообщенные сведения изначально становятся доступными широкому кругу лиц.
Как уточняется в постановлении, реализация возможности направить обращение в форме электронного документа посредством соответствующих сетей как предполагающей переписку только с конкретным адресатом, даже если адресат не является единственным, обязанным сохранять конфиденциальность, не обусловливает квалификации такого заявления в качестве публичного распространения информации и не должна приводить к усилению уголовной ответственности за клевету. Иное порождало бы конституционно недопустимую рассогласованность положений уголовного закона и Закона о порядке рассмотрения обращений граждан РФ, свидетельствовало бы о публичном характере любых обращений, направляемых субъектам, осуществляющим публично значимые функции, в прямо предусмотренном законом порядке в форме электронного документа или посредством использования специальных разделов официальных сайтов таких органов и должностных лиц, и придавало бы этим обращениям характер распространения информации, а потому приводило бы к отступлению от конституционного принципа равенства и правовой определенности.
Таким образом, Конституционный Суд признал оспариваемую норму не противоречащей Конституции, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования она не предполагает оценки переписки с органами публичной власти, должностными лицами и организациями, осуществляющими публично значимые функции, через официальные средства коммуникации с ними в Интернете, при которой использование данной сети является лишь способом направления обращения в письменной форме, не предполагающим доступности его содержания широкому кругу лиц, в качестве публичного распространения информации с использованием Интернета, дающего основания для квалификации данного деяния по ч. 2 ст. 128.1 УК. Также суд постановил пересмотреть судебные решения, вынесенные по делу Лилии Роговой.
Комментарии адвоката заявительницы и экспертов «АГ»
В комментарии «АГ» адвокат Коллегии адвокатов Московской области «Фемида» Мария Суркова, представляющая интересы Лилии Роговой, отметила, что выводы КС поставили точку в разграничении понятий распространения сведений с помощью Интернета и подачи обращений через интернет-приемные государственных органов власти либо должностным лицам. Она подчеркнула, что переписка с органами государственной власти либо должностным лицом не является публичным распространением информации и ответственность за безопасность указанной переписки с заявителем лежит именно на органе государственной власти либо должностном лице.
По мнению Марии Сурковой, данное постановление очень значимо для судебной практики. Адвокат считает важным, что КС напомнил об отсутствии наступления негативных последствий для заявителя при обращении в государственные органы с целью реализации своего конституционного права – право на обращение.
Адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Оксана Ухова обратила внимание, что рассматриваемое постановление касается достаточно узкого и в принципе понятного вопроса публичного распространения информации. «По-сути, устраняя все последующие споры, Суд четко разделяет каналы информации, размещаемой в Интернете: на публичные – блоги, социальные сети, форумы и прочее и официальные – интернет-порталы, интернет-приемные и электронную почту, предназначенные для персонифицированного обращения к публичным органам. КС доносит очень понятную мысль – использование официальных каналов госорганов не может считаться публичным распространением информации и не может влечь за собой ответственность отправителей за сам факт направления информации», – подчеркнула адвокат.
Оксана Ухова отметила, что размышления КС в данном постановлении не являются принципиально новыми, поскольку подобные вопросы публичности обращений и защиты от ответственности за такие обращения уже рассматривались и ранее, когда КС подчеркивал презюмируемую конфиденциальность обращения в госорганы через их официальные каналы, отличая такое направление обращений от публичного распространения. Новым в разъяснениях фактически является только их прямое применение к ст. 128.1 УК и уточнение конкретных интернет-форм, которые нельзя отнести к публичным каналам, указала эксперт.
«Сформулированный подход к трактовке квалифицирующего признака противоправного деяния – “использование информационно-телекоммуникационных сетей при наличии у лица осознанного намерения адресовать сведения неопределенному кругу лиц или сделать их доступными за пределами адресной рассылки” будет применяться не только в уголовных делах, но и в смежных с ними административных делах и делах о защите чести, достоинства и деловой репутации, рассматриваемых в рамках гражданско-правовых споров. Нельзя не отметить очень верный акцент, поставленный в постановлении, что ответственность за сохранение конфиденциальности полученных сведений возлагается на государственный орган, адресата таких сведений», – поделилась мнением Оксана Ухова.
Адвокат АК «Кожанов и партнеры» Виктор Кожанов считает, что постановление КС РФ прежде всего направлено на изменение противоречивой правоприменительной практики, когда суды не разграничивают конкретное обращение гражданина в органы публичной власти от обращения с использованием иных способов коммуникации в Интернете, где сообщение становится доступным неопределенному кругу лиц, к примеру, размещение обращения на площадке, не предназначенной для официального взаимодействия с органом власти – чат, форум и т.п. Он отметил, что неверное истолкование нормы приводило к усилению уголовной ответственности за клевету и позволяло привлекать распространителя порочащих сведений, не придавая значение, что сообщения в силу закона носят строго конфиденциальный характер и становятся известны только конкретному адресату.
Виктор Кожанов обратил внимание, что оспоренная норма не предполагает оценку переписки с органами публичной власти через официальный канал коммуникации в качестве публичного распространения информации. То есть из-под действия нормы выводится не только факт обращения, но и вся переписка с органом власти, что само по себе является правильным и логичным, считает адвокат. «Квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного оспариваемой нормой, является не просто использование Интернета, а намерение распространителя публично адресовать сообщение именно неопределенному кругу лиц с использованием Интернета, т.е. выходящему за пределы адресной рассылки. Выводы КС еще раз указывают о необходимости соблюдения конституционной гарантии, согласно которой любая информация в переписке должна быть сохранена в тайне вне зависимости от того, кто является адресатом, будь это частное либо должностное лицо, орган публичной власти», – резюмировал он.
Адвокат АБ «Гагарин» Анастасия Портнова оценила постановление КС как актуальное и важное для правоприменительной практики, поскольку оно еще раз закрепляет гарантии безопасности гражданина в связи с его обращением к органам, лицам и организациям, осуществляющим публично значимые функции, а также проводит четкую грань, отделяющую правомерное поведение от нарушения конституционных прав и свобод других лиц и охраняемых публичных интересов.
«С выводами судебного органа невозможно не согласиться, поскольку граждане должны быть уверены, что осуществление конституционного права на обращение к органам публичной власти не может влечь для них неблагоприятные правовые последствия, тем более в форме уголовной ответственности. Тем самым Конституционный Суд РФ фактически поощряет стремление реализовывать гражданские права без страха быть привлеченными к уголовной ответственности за неточности или субъективные оценки в своих заявлениях, что, в свою очередь является необходимой гарантией для полноценного функционирования государства и общества», – подчеркнула адвокат.
Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/ks-elektronnaya-zhaloba-v-gosorgany-ne-mozhet-kvalifitsirovatsya-kak-publichnaya-kleveta-v-seti/