Совет АПМ напомнил о недопустимости получения адвокатом копии приговора без законных оснований

Совет Адвокатской палаты города Москвы опубликовал решение о вынесении предупреждения адвокату за то, что она в отсутствие правовых оснований получила в суде копию приговора в отношении бывшей супруги доверителя и приложила данный документ к иску против жены доверителя в гражданском деле.

Районным судом г. Москвы Г. признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Приговор был обжалован в апелляционном порядке.

Между Р. (бывшим супругом Г.) и адвокатом Ш. было заключено соглашение об оказании юридической помощи, согласно которому адвокат обязалась представлять интересы Р. в суде в рамках искового заявления об изменении места жительства ребенка, получить копию приговора в суде в отношении Г., собрать доказательства.

Далее адвокат представила в районный суд г. Москвы ордер с поручением «на получение копии приговора в отношении Г.», где в графе «Основание выдачи ордера» указано –«соглашение». Так, Ш. получила копию приговора. Затем Р. выдал адвокату доверенность на представление его интересов во всех судебных, административных и правоохранительных органах, органах дознания, прокуратуре и иных органах, а также в судах. Действуя по доверенности от Р., адвокат подала в суд исковое заявление к Г. об изменении ранее определенного места жительства ребенка и освобождении от уплаты ранее взысканных алиментов. К иску в качестве доказательства, обосновывающего заявленные исковые требования, она приложила копию приговора.

Впоследствии Г. обратилась с жалобой в Адвокатскую палату города Москвы, в которой выдвинула в отношении адвоката Ш. дисциплинарное обвинение в том, что она в отсутствие заключенного соглашения на защиту Г. получила копию приговора и использовала полученный судебный акт против нее в гражданском деле в интересах оппонента заявителя. Указанная жалоба послужила основанием для возбуждения дисциплинарного производства в отношении Ш.

Адвокат в ходе дисциплинарного разбирательства выдвинутое обвинение на первоначальном этапе отрицала. Она указывала, что жалоба является несостоятельной и подана Г. в связи с несогласием с принятым судом решением. При этом адвокат ссылалась на то, что в соответствии с условиями соглашения с Р. она должна была получить копию приговора в отношении бывшей жены доверителя и получила эту копию на основании ордера и в соответствии с Правилами внутреннего распорядка суда. Полномочия адвоката проверены судом, который счел возможным выдать ей копию приговора.

Также Ш. подчеркивала, что уголовное дело в отношении Г. рассматривалось в открытом судебном заседании, а приговор находился в открытом доступе. Районным судом указанный приговор приобщен в качестве доказательства в гражданском деле – т.е. суд счел его надлежащим доказательством.

Квалификационная комиссия АПМ вынесла заключение о нарушении адвокатом Ш. взаимосвязанных положений подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, а также п. 2 ст. 5 и п. 5 ст. 9 КПЭА, которое выразилось в получении адвокатом в суде путем введения в заблуждение сотрудников суда и в отсутствие предусмотренных законом оснований заверенной копии приговора, постановленного в отношении Г., в интересах третьего лица – Р. и последующем представлении указанной копии совместно с исковым заявлением Р. к Г. в суд.

После ознакомления с заключением квалифкомиссии адвокат изменила свою позицию, принесла извинения заявителю и обязалась впредь более внимательно относиться к исполнению профессиональных обязанностей.

Рассмотрев дисциплинарное производство, Совет АПМ отметил, что согласно ст. 312 УПК копия приговора вручается осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю. Кроме того, копии приговора могут быть вручены потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и их представителям при наличии ходатайства указанных лиц. Право на получение копии приговора другими лицами действующим уголовно-процессуальным законодательством не предусмотрено. Таким образом, адвокат Ш. не относилась ни к одной из категорий лиц, имевших право на получение копии приговора. Не имела она права и представляться в суде в качестве защитника Г., поскольку никогда не являлась таковой, и представлять суду ордер, не соответствующий нормативным требованиям к нему, указано в решении.

Совет АПМ подчеркнул, что требования к оформлению ордера адвоката (по состоянию на дату получения Ш. копии приговора) установлены Приказом Минюста России от 10 апреля 2013 г. № 47 «Об утверждении формы ордера», которым предусмотрено обязательное указание, в том числе фамилии, имени, отчества (при наличии) лица, чьи интересы представляет адвокат. В нарушение данных требований Ш. представила в суд ордер с поручением «на получение копии приговора в отношении Г. в районном суде г. Москвы» на основании соглашения, в котором не указала сведения о лице, чьи интересы она представляет, а при оформлении расписки, подтверждающей получение копии приговора, ложно удостоверила своей подписью, что является защитником Г.

Таким образом, поясняется в решении, в результате дисциплинарного разбирательства установлено, что в отсутствие правовых оснований, не осуществляя и не имея намерения осуществлять защиту Г., адвокат Ш., действуя в интересах Р., представила в суд ордер, оформленный с нарушением нормативных требований к нему, на основании которого, фактически введя в заблуждение сотрудников суда о том, что она якобы является защитником Г., получила копию приговора в отношении Г. Впоследствии она приложила эту копию к иску, поданному ею от имени Р. к Г.

Совет отклонил как несостоятельные доводы адвоката о том, что ее действия были правомерными, поскольку предусмотрены соглашением с Р., а приговор в отношении Г. находился в открытом доступе. В связи с этим Совет АПМ подчеркнул недопустимость принятия и исполнения адвокатом поручения доверителя, направленного на несоблюдение закона или требований профессиональной этики (п. 1 ст. 10 КПЭА). Кроме того, в решении отмечается, что копия приговора получена адвокатом не только в отсутствие законных оснований, но и до его вступления в законную силу и даже до момента выдачи ей Р. доверенности на представление его интересов. При этом у Ш. не было препятствий для получения копии приговора законными способами (путем заявления суду, рассматривавшему гражданское дело, ходатайства о истребовании копии приговора либо путем подачи адвокатского запроса в интересах доверителя Р.), однако она этими способами не воспользовалась.

Совет напомнил, что согласно п. 2 ст. 5 КПЭА адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. В соответствии с п. 5 ст. 9 Кодекса в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

«Предоставление законодателем возможности адвокату подтверждать свои полномочия ордером, выдаваемым адвокатским образованием, является проявлением доверия государства к адвокатуре как независимому институту гражданского общества. Поэтому злоупотребления, допускаемые адвокатами при оформлении ордеров, недопустимы и ведут к подрыву доверия к адвокатуре», – изложено в решении.

Таким образом, Совет АПМ, соглашаясь с квалифкомиссией, признал презумпцию добросовестности адвоката Ш. опровергнутой, а ее умышленную вину в нарушении при описанных обстоятельствах требований подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, п. 2 ст. 5, п. 5 ст. 9 КПЭА – установленной. Применяя к адвокату меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, совет палаты учел, что Ш. имеет значительный стаж адвокатской деятельности, ранее к дисциплинарной ответственности не привлекалась, принесла извинения заявителю и обязалась пересмотреть подход к осуществлению профессиональной деятельности.

Комментируя «АГ» решение Совета АПМ, адвокат АК «Консильери» Александр Чарыков подчеркнул, что проблема корректного использования адвокатами ордеров всегда актуальна. Он отметил, что ордер – это подтверждение наличия поручения от доверителя. В то же время ордер – это еще и процессуальный документ, подтверждающий полномочия в гражданском, административном или уголовном процессе. Указание в нем недостоверных данных о лице, давшем поручение, является некорректным. Александр Чарыков согласен с тем, что в данной ситуации совет палаты сослался на общие нормы КПЭА, указав, что злоупотребления, допускаемые адвокатами при оформлении ордеров, недопустимы и ведут к подрыву доверия к адвокатуре.

Адвокат АК «СанктаЛекс» Павел Гейко полагает, что подобные случаи получения копий документов из материалов дел распространены на практике. «Ко мне неоднократно безуспешно обращались с подобными просьбами. Мотивированы такие просьбы обычно тем, что получить необходимые документы правомерным способом сложно и долго по времени», – рассказал адвокат.

Павел Гейко в целом согласен с позицией Совета АПМ, так как использование полномочий адвоката в обход процессуального законодательства и профессиональных правил является порочной практикой, на которую следует соответствующим образом реагировать. Адвокат отметил, что получение копии приговора посредством направления адвокатского запроса либо подачи соответствующего ходатайства в суд является законным и приводит к идентичному результату, хотя и требует больших усилий со стороны адвоката.

«В связи с этим совершенное адвокатом Ш. деяние, по сути, является нарушением лишь процедурных правил и не влечет иных негативных материально-правовых последствий. С учетом последнего, указание в решении Совета АПМ на неправомерность последующего представления копии приговора совместно с исковым заявлением в суд представляется излишним, поскольку если бы эта копия была получена законным способом, правомерность ее последующего представления в суд не вызвала бы сомнений», – полагает Павел Гейко.

Адвокат МКА «ГРАД» Артем Белов обратил внимание, что Совет АПМ уже длительное время при рассмотрении дисциплинарных производств демонстрирует единообразный подход, согласно которому предоставление законодателем возможности адвокату подтверждать свои полномочия ордером, выдаваемым адвокатским образованием, является проявлением доверия государства к адвокатуре как независимому институту гражданского общества. «Именно поэтому в опубликованном решении справедливо подчеркнуто, что любые злоупотребления, допускаемые адвокатом, попирающие указанным доверием, влекут умаление авторитета адвокатуры в глазах государства и, безусловно, должны влечь применение мер дисциплинарной ответственности. В рассматриваемом случае представляется, что Совет АПМ обеспечил баланс, не применив к адвокату крайнюю меру дисциплинарной ответственности и позволив ей, несмотря на совершение грубого дисциплинарного проступка, сохранить адвокатский статус, что в очередной раз подтверждает справедливость и беспристрастность органов адвокатского самоуправления», – резюмировал адвокат.