zakonagent.ru
7 ноября Верховный Суд вынес Определение № 301-ЭС25-1489 по делу № А17-1139/2024, в котором он поддержал Генпрокуратуру, добивавшуюся деприватизации завода.
В 1951 г. начал работу завод расточных станков министерства станкостроения в г. Иваново, впоследствии преобразованный в ГП «ИЗТС». Спустя 40 лет на его основе было создано ОАО «Ивановский завод тяжелого станкостроения им. 50-летия СССР», учредителями которого значились Госкомимущество России, его территориальные органы или комитет по управлению имуществом национально-государственного, национально- или административно-территориального образования. В уставе предприятия его учредителем был указан комитет по управлению государственным имуществом администрации Ивановской области.
С 1993 по 1996 г. фонд имущества Ивановской области передал акции завода в пользу третьих лиц. После завершения приватизации предприятия на декабрь 1996 г. РФ получила от продажи акций завода свыше 91 млн руб. согласно отчету об итогах выпуска ценных бумаг. В 2002 г. сведения об ОАО «ИЗТС» внесены в ЕГРЮЛ. В последующем юрлица и граждане приобретали акции завода по возмездным договорам.
Как ранее сообщала «АГ», в феврале 2024 г. заместитель Генерального прокурора России обратился в суд с иском к заводу, ООО «Техинвест» и «Инвестпроект», Владимиру и Михаилу Бажановым, Ларисе Арбузниковой об истребовании в пользу РФ госимущества в виде обыкновенных акций «ИЗТС». Истец также просил суд истребовать в пользу РФ доли общества «Станки и инструмент» из чужого незаконного владения, обязать госрегистратора зачислить эти ценные бумаги на счет Росимущества. В иске отмечалось, что Россия как собственник ГП «ИЗТС» не проводила его приватизацию, правомочия на владение, пользование и распоряжение этим имуществом не передавались Ивановской области, поэтому мероприятия по приватизации и акционированию завода были проведены с нарушением федерального законодательства и помимо воли собственника.
Суд удовлетворил эти требования в полном объеме со ссылкой, в частности, на наличие в действиях ответчиков и третьих лиц злоупотребления правом, что стало основанием для отказа в применении срока исковой давности. Он указал, что ГП «ИЗТС» на момент приватизации входило с гособоронными предприятиями в тесно связанную кооперационную группу – производственно-технологический комплекс по изготовлению систем и элементов вооружения, оно выпускало для этих целей специальные станки и оборудование. Следовательно, приватизация «ИЗТС» требовала разрешения Правительства РФ, как указывалось в п. 2.2, 2.2.1 Госпрограммы приватизации, без него зампредседателя Госкомимущества России и комитет по управлению государственным имуществом администрации Ивановской области не могли принимать решения об учреждении на базе предприятия ОАО. Поскольку Правительством РФ не определялись существенные условия приватизации завода, эта процедура осуществлялась на основе решений лиц, не имевших права определять судьбу госпредприятия самостоятельно. Значит, госимущество выбыло из владения России помимо ее воли.
Апелляция отменила это решение и отказала в удовлетворении исковых требований. Повторно исследовав и оценив представленные в дело доказательства, она пришла к выводу, что завод не относился к оборонным предприятиям и решение Правительства РФ на его приватизацию не требовалось, в действиях ответчиков и третьих лиц, впоследствии ставших владельцами акций на основании возмездных сделок, отсутствуют признаки недобросовестного поведения и злоупотребления правом.
Апелляционный суд добавил, что истцом пропущен трехлетний срок исковой давности по требованию о виндикации недвижимого имущества в пользу России, который необходимо исчислять с 6 августа 1996 г. – даты госрегистрации ОАО «ИЗТС», т.е. когда публично-правовое образование в лице своих уполномоченных органов впервые узнало или должно было узнать об утрате фактического владения имуществом. Впоследствии кассация поддержала такие выводы.
Сначала судья Верховного Суда отказал в принятии кассационного представления заместителя генпрокурора и кассационной жалобы корпорации «Ростех», однако заместитель председателя ВС РФ распорядился передать дело на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам.
Изучив материалы дела и доводы сторон, Экономколлегия заметила, что в этом споре первая инстанция, удовлетворяя заявленные требования Генпрокуратуры, исходила из отсутствия волеизъявления РФ в лице уполномоченного органа на приватизацию предприятия и его отчуждение в частную собственность. Этот вывод основан на представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательствах, в том числе на информации, предоставленной Государственным архивом РФ, Минпромторгом России и Росимуществом. При этом апелляция, не соглашаясь с указанным выводом, не указала мотивы, по которым она отклонила эти доказательства.
В подтверждение позиции ответчиков о том, что завод не относился к госпредприятиям, подпадающим под критерии п. 2.2.1 Государственной программы приватизации, и решение Правительства РФ на его приватизацию не требовалось, апелляция и суд округа сослались на соответствующие письма Минобороны России от 2 апреля 2024 г. и Минпромторга России от 7 мая 2024 г. Однако изложенная в указанных письмах информация с достоверностью не опровергает юридически значимых обстоятельств, с которыми истец связывает характер деятельности предприятия в спорный период и с которыми согласилась первая инстанция.
ВС также не поддержал выводы апелляции и кассации о пропуске срока исковой давности. Решение первой инстанции об удовлетворении исковых требований, предъявленных к ответчикам, обусловлено не только нарушением порядка приватизации госпредприятия и выбытием имущества из госсобственности, в результате чего акции предприятия, права на которые впоследствии перешли к частным лицам, были размещены среди должностных лиц в преобладающем количестве, а также доведением предприятия до фактического прекращения производственной деятельности, нужной для осуществления совместного производства продукции военного назначения в государственных целях. «Именно с учетом данных обстоятельств суд пришел к выводу, что истребование акций в пользу Российской Федерации призвано защитить публичный интерес в восстановлении контроля государства над предприятием, деятельность которого связана с обеспечением обороны и безопасности государства, восстановлением его экономического суверенитета», – отмечено в определении ВС.
Со ссылкой на Постановление КС РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П Верховный Суд также напомнил, что требование о наличии и применении давностных сроков не является абсолютным. В частности, исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они продиктованы защитой прав и свобод граждан, а также поддержанием баланса публичных и частных интересов исходя из принципов справедливости, равенства и соразмерности. Эти принципы, обусловливая обеспечение одинакового объема юридических гарантий всем лицам, относящимся к одной категории, подразумевают отказ в применении срока давности по требованию тех, кто, противодействуя мерам контроля, направленным на выявление противоправного поведения, использует положение о сроках давности вопреки его предназначению, в ущерб правам других лиц и правомерным публичным интересам.
Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества прокурор действует в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка. Незаконное получение имущества не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. «Обратный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности. Применение института исковой давности без учета особенностей рассматриваемых отношений позволяло бы лицам, нарушающим установленные законом требования и запреты, извлекать из этого выгоду, в том числе путем сохранения при распространении на эти отношения общего срока исковой давности и правил его исчисления, не учитывающих специфику выявления деяний», – счел ВС.
Поскольку в этом деле истребование спорного имущества в пользу РФ призвано защитить публичный интерес в восстановлении контроля государства над предприятием, деятельность которого связана с обеспечением обороны и безопасности государства, и заявленное прокурором требование обусловлено защитой национальных интересов, а также учитывая реализуемые государством цели, направленные на укрепление обороноспособности, внутреннего единства и политической стабильности, Верховный Суд поддержал вывод суда первой инстанции о неприменимости в данном деле исковой давности к иску замгенпрокурора. В связи с этим он отменил судебные акты апелляции и кассации, оставив в силе решение первой инстанции.
В комментарии «АГ» директор правового департамента юридического бюро «Константа», председатель исполнительного комитета ИРО Ассоциации юристов России Максим Никонов, который представлял интересы завода в этом деле, заметил, что новая позиция Верховного Суда по данному спору формирует практику рассмотрения дел по искам прокуроров в целом. «Теперь на уровне высшей судебной инстанции официально закреплено, что требования публичного характера, т.е. направленные на защиту государственных интересов, не имеют никаких ограничений по давности их заявления. Несмотря на закрепленный в Конституции России и законодательстве фундаментальный принцип равенства перед судом и законом, а также равную защиту всех форм собственности, ВС РФ ясно дал понять: теперь в спорах с властями сторона, представляющая государство, имеет привилегированное положение. Этот особый статус заключается не только в фактическом “обнулении” сроков исковой давности, но и в ничем не ограниченном числе попыток обращений в ВС за пределами любых процессуальных сроков обжалования», – полагает он.
Юрист обратил внимание также на ссылку ВС на позицию Конституционного Суда, изложенную в Постановлении № 49-П/2024. «В этом документе КС РФ прямо указал, что выводы об отсутствии исковой давности касаются только антикоррупционных исков прокуроров и не распространяются на другие дела об оспаривании приватизации. Однако это важнейшее уточнение КС РФ не помешало ВС применить данное постановление в этом деле, которое никак не связано с изъятием имущества по коррупционным мотивам. Значение данного судебного акта Верховного Суда сложно переоценить: определение Экономколлегии окончательно дает “зеленый свет” государственной кампании по деприватизации предприятий и изъятию крупных частных активов для дальнейшего их перераспределения иным собственникам», – подчеркнул Максим Никонов.
Адвокат г. Москвы Юнис Дигмар назвал определение ВС РФ знаковым. Оно, по его мнению, знаменует начало новой эпохи деприватизации и фактического отказа от применения сроков давности по указанной категории дел, а также отказа от принципа равной защиты права частной и государственной собственности со ссылкой на приоритет публичных интересов.
«Определение ВС в большей степени продиктовано политико-правовыми мотивами, нежели просто правовыми. Это косвенно подтверждается выборочной ссылкой Экономколлегии на выводы, представленные в Постановлении № 49-П/2024, хотя в указанном судебном акте было особо подчеркнуто, что сделанный КС вывод относится только к “антикоррупционным” искам и не может быть автоматически распространен на решение вопроса о применимости или неприменимости исковой давности к иным искам Генпрокурора или подчиненных ему прокуроров, направленным на передачу имущества публично-правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе основанным на нарушении порядка приватизации. Анализировать определение ВС с точки зрения права, на мой взгляд, не совсем корректно, поскольку, как уже ранее указывалось, это волевое решение политико-правового характера. С точки зрения развития правоприменительной практики полагаю, что этот судебный акт, с одной стороны, имеет все шансы подорвать пресловутую стабильность гражданского оборота путем изъятия имущества у добросовестных последующих приобретателей, с другой стороны, направлен на пополнение казны и возможную “санитарную” чистку, нацеленную на возврат государству того, что было получено у него в 90-е гг. не совсем легально», – резюмировал Юнис Дигмар.
Старший юрист ассоциации адвокатов г. Москвы «Адвокатское бюро “А2”» Всеволод Назаренко считает, что это «деприватизационное дело» Ивановского завода тяжелого станкостроения мало отличается от уже рассмотренных споров данной категории, инициированных Генпрокуратурой. «Так, ранее и КС РФ de facto зафиксировал приоритет публичного интереса перед частноправовыми вопросами в случаях, когда процесс приватизации вызывает сомнения (Определения КС РФ № 913-О и № 914-О от 14 апреля 2025 г.). В рассматриваемом случае изменение вектора не произошло. Единственное дополнение: кроме нарушения порядка приватизации в данном деле ВС сослался также на необходимость обеспечения обороноспособности государства, которая потенциально может быть подорвана в случае неудовлетворения требований заявителя. Безусловно, все эти дела носят скорее политико-правовой, чем исключительно правовой характер. В этой связи сообществу остается лишь принять правовую определенность», – заключил он.
Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/vs-poschital-vozmozhnoy-deprivatizatsiyu-zavoda-po-isku-genprokuratury-za-predelami-sroka-davnosti/